«если у тебя есть цель, ты идешь к ней, и всё»

На прошлой неделе теннисистка МАРИЯ КИРИЛЕНКО блестяще завершила сезон: в паре с Надеждой Петровой она выиграла итоговый турнир Женской теннисной ассоциации (WTA) в Стамбуле. Кроме того, Маша в паре с Надеждой — бронзовые призеры ОЛИМПИАДЫ В ЛОНДОНЕ. О том, как теннис вытеснил из ее жизни бальные танцы и как поддержка АЛЕКСАНДРА ОВЕЧКИНА помогает ей побеждать, Маша рассказала ОК!

Текст: Кира Шторм. Фото: Markus Donates
Стиль: Ольга Калафати. Макияж и прически: Надежда Князева/The Agent

Mаша Кириленко мало чем отличается от своих сверстниц, когда после фэшн-съемки надевает свитер, вертит в руках айфон, договаривается о встрече на вечер. Ей 25 лет, она любит и умеет красиво выглядеть, у нее есть молодой человек — она встречается с хоккеистом Александром Овечкиным. При этом когда Маша говорит, от нее веет таким спокойствием, что кажется, твердость духа — это так просто, а самодисциплина вообще семечки. Но потом понимаешь, что у нее, как и у всех настоящих спортсменов, абсолютно другое мышление, и эта привычка иначе расставлять приоритеты и относиться к себе с нечеловеческой строгостью ведет их через поражения, огорчения и травмы к успеху. Маша — пятнадцатая в мире в одиночном разряде и третья в парном. Она уже была в шаге от победы в турнирах «Большого шлема», и, вне всякого сомнения, эта победа лишь вопрос времени и терпения.

Маша, как теннис появился в твоей жизни?
Мама хотела видеть меня подвижным ребенком, потому что я была
полненькая, осторожная такая — полная противоположность мне
нынешней. Она решила отдать меня в балет, и, как ни странно, меня приняли
туда, такую вот пухленькую. Потом балетная школа закрылась, и меня записали
на бальные танцы. Мне было лет шесть, у меня был партнер, мы с ним вполне
успешно танцевали. Мама шила мне платья, мы занимали первые места. А парал-
лельно папа отдал меня в теннис, это было удобно: рядом с нашим домом
была школа, да и сам папа играл в теннис. Я начала заниматься, и вскоре
тренер сказал, что у меня есть талант и перспектива, и предложил
показать меня специалистам «Динамо». Родители сначала были против: мы жили в
Подмосковье, и в Москву ездить было далеко, но тренер всетаки настоял. К
моменту, когда мы приехали, отбор был закончен, но меня взяли сверх плана.
Мне было тогда 7 лет, и вот до 13 я занималась в той школе. Первое время
бальные танцы еще оставались на втором плане, но потом я окончательно
выбрала теннис — он вытеснил всё.

У тебя в этом возрасте уже были кумиры?
Когда я только начинала заниматься, я еще не смотрела теннис, не следила за
матчами. Потом я узнала Кафельникова, Чеснокова, Курникову, Лиховцеву.
Больше знала своих, потому что ходила на Кубок Кремля. А позже, когда я уже
всерьез интересовалась теннисом, мне понравилась Дженнифер Каприати. Вот ее
стиль, и стиль Кафельникова меня восхищали больше всего.

Для спорта важны лидерские качества. Они у тебя были всегда?
Да, наверное. За что бы я ни бралась, во что бы ни играла, для меня всегда
было важно выиграть, пусть даже это были детские кубики. Если я проигрывала,
я просто не понимала, как это так.

При этом ты не производишь впечатление напористого человека.
Возможно. Просто, видимо, у меня от природы есть подходящие качества для
спорта, плюс спорт наложил свой отпечаток, и я стала еще жестче.

Назови свою первую большую победу.
Победы на юниорских турнирах Canadian Open и US Open. Мне было 15 лет, я
выиграла два турнира подряд и стала второй в списке юниоров до 18 лет. Это
был большой скачок. Моя жизнь после этого немножко поменялась. Появились
контракты с моими любимыми марками спортивной одежды, и я перешла на
взрослый уровень, на турниры WTA. Это была безумная радость — я понимала,
что выросла и достигла серьезного уровня. Помню свои ощущения, когда впервые
оказалась на взрослом турнире: там были все эти теннисисты, которых я раньше
видела только по телевизору, и я смотрела на них с открытым ртом. Сейчас,
наверное, на меня так юниоры смотрят. (Улыбается.)

Ты упомянула контракты с марками одежды. Тебе важно, в чем ты выходишь на корт?
Ну естественно. Когда я была маленькая, мне очень хотелось играть в юбочках
и платьицах, но тогда не было возможности пойти в магазин и купить то, что
хочется. Со временем всё пришло. Я и тогда знала, что всё это будет. У меня
всегда так: если мне чего-то хочется, рано или поздно это осуществится.

У тебя есть приметы, связанные с внешним видом?
Я стараюсь быть проще, не зацикливаться на приметах. Приметы придумали люди.
Ну разве что могу повторять всё, что делала в день победы, чтобы привлечь
удачу снова. Думаю, такое есть у любого спортсмена.

Теннис — игра психологическая. Как ты набираешь форму перед игрой?
Просто сама себя настраиваю — я себя уже хорошо знаю и научилась собой управлять.

Но тебе важно, чтобы на трибунах была поддержка?
Конечно. К счастью, рядом со мной часто бывают мои родители. Когда
я была маленькая, мной занималась мама. Они с папой решили, что ей
нужно бросить работу и посвятить свое время мне, возить меня в Мо-
скву. Папа тренировал меня с детства, а когда у него появилась возмож-
ность, он тоже стал уделять мне много времени. Вообще, если бы не мои
родители, я бы не сидела здесь и не давала тебе интервью. Папа сейчас
всё время ездит со мной на турниры, и я уже не представляю, как без него
играть. У нас с ним сформировалась команда, мы всегда знаем, что и как делать.

А Саша Овечкин, твой молодой человек, приходит тебя поддержать?
Да, когда у него закончился сезон, он приходил практически на каждую
мою игру, и они с папой очень болели за меня. Это мне невероятно помогло — это был мой лучший сезон.

А ты смотришь на Сашу во время игры? Это не отвлекает?
Конечно, смотрю! Я иногда даже говорю ему куда сесть, чтобы мне было удобнее смотреть. (Смеется.)

А на его игры ходишь?
Ну да, когда могу — конечно.

И хоккей тебе действительно интересен?
Раньше я никогда не интересовалась хоккеем. Но когда играет Саша, мне вдруг начинает нравиться. Я тоже спортсменка, я чувствую его эмоции, понимаю его. Хотя смотреть на ту же игру без него мне опять же неинтересно.

Вы довольно давно встречаетесь с Овечкиным. Уже думаете о семье?
Я считаю, что всему свое время. Всё будет как должно быть.

Маша, ты, наверное, ведешь идеально правильный образ жизни.
Наверное, но я не знаю другого. Каждый день я живу по плану. Знаю на много месяцев вперед, когда и что у меня будет. Обязательно соблюдаю режим, который предусматривает индивидуальное время для восстановления. Вообще мы, спортсмены, живем не по общему календарю, а по собственному — турнирному.

И когда у вас Новый год по такому календарю — когда победы случаются?
Ну конечно! Победы над сильными игроками.

Значит, если выиграть четыре турнира «Большого шлема», можно отмечать Новый год четыре раза в году.
Сейчас такое уже невозможно. Это раньше могло быть, во времена Штеффи Граф. Сейчас больше конкуренции, сложнее удерживать первенство.

А с чем это связано?
Всё в мире совершенствуется, и теннис не исключение. Опыт игры накапливается, плюс сейчас делается больший акцент на физическую подготовку. Спортсменки стали мощные, выносливые.

Ты относишься к той категории успешных молодых людей, которые свои детские годы принесли в жертву успеху. Не жалко потерянного детства?
С одной стороны, оно потеряно, с другой — оно было прекрасным. Я была счастлива, занимаясь и балетом, и танцами, и теннисом. А что такое счастливое детство? Пойти во двор и поболтаться? Я не считаю это счастьем. Ребенок с детства должен быть чем-то занят. Правда, сейчас многие родители слишком уж нагружают своих детей, записывая их во всякие кружки и секции, я считаю, всё должно быть разумно и дозированно.

Маш, у тебя есть какая-нибудь вредная привычка?
(Задумывается.) Ну, я ни с чем не борюсь. У меня нет пристрастия к сладкому, нет никаких запретов, мне не хочется ничего такого уж плохого. У меня как-то всё сбалансированно. Вот только в переходном возрасте был запрет на сладкое после шести. За меня тогда волновались, как бы я не растолстела. И вот что удивительно: именно после шести мне ужасно хотелось сладкого, я прямо тряслась, но держалась. Ну а потом все расслабились, разрешили мне есть сладкое и вечером, но я уже сама не хотела.

Как ты распоряжаешься своим свободным временем?
Оно появляется только когда я приезжаю домой. Первые два-три дня я ничего не делаю, простовосстанавливаюсь, у меня происходит перезагрузка — никуда не выхожу, не вижусь с друзьями, мне ничего не надо. А потом уже начинается общение, можно куда-то сходить. Но вообще я не тусовщица, люблю спокойствие, иногда даже уединение. По жизни у меня очень много общения с людьми, внимания, и я люблю побыть одна.

Ты не стесняешься повышенного внимания к себе?
Когда выходишь на корт, на тебя смотрит десять тысяч человек, тут уж не до стеснения!

Поклонники предлагали выйти замуж?
Конечно, бывает, играешь, а тебе кричат: «Мария, я тебя люблю!», «Мария, выходи за меня замуж!» Но я не отношусь к этому серьезно.

Маша, вот объясни, ты такая спокойная в жизни, но при этом ты известна своей бурной реакцией на победу на корте. Что с тобой происходит в этот момент?
Я бываю разной. В целом я скорее спокойная. Но у меня бывают периоды, когда меня прямо распирает энергия, тогда могу быть очень заведенной.

Когда смотришь на себя в записи, не удивляешься?
Да, иногда смотрю повторы и думаю: «Боже мой, неужели я так сделала?!» Но это происходит непроизвольно.

Как ты считаешь, спортсменов любовь отвлекает или помогает им? Как у тебя с этим?
Если человек юный, незрелый — ну, лет в 17, например, — то ему лучше сконцентрироваться на игре и не отвлекаться. В таком возрасте любовь может мешать. Она может сбить с правильного пути. А когда тебе уже 25-26 лет и у тебя нет любимого человека, это уже невесело, стоит задуматься. (Смеется.) Я считаю, что отношения с любимым человеком поддерживают, помогают. Любовь ведь не ограничивается только чувством к любимому, она делает тебя добрее, ты начинаешь любить мир.

Маша, скажи честно, есть ли в обычном мире, лишенном спортивного режима и волевых установок, что-то, чего тебе не хватает?
Если у человека есть цель — неважно, спортсмен он или нет, — он уже не думает о средствах, не считает, что ему чего-то не хватает. Он идет к ней, и всё. Ну а если у тебя нет цели, значит, ты просто болтаешься в мире без толку.

Твоя цель — победы на турнирах. Или есть еще что-то?
Цель должна быть реальной. Промежуточные цели — турниры, да. А глобальная цель… Стать первой ракеткой мира? Да и она реальна. Сегодня в теннисе всё возможно, все могут друг друга обыграть.

А тебе снится теннис?
Иногда бывает. Приснится, что выиграла турнир, просыпаешься и думаешь: «Ну почему это сон?!» Ой, а вообще мне такое снится! Боевики, взрывы, убийства, кровь… И всё время я в них участвую, бегу за кем-то. (Смеется.)

Маша, вот начинается игра, ты выходишь на корт, и что ты говоришь себе в этот момент?
Говорю: «Боже, спаси и сохрани». Чтобы не было травм, чтобы всё было хорошо.